смысл? Вдруг темники достигли цели, а мы об этом даже не подозреваем?
– Но я не нахожу в себе изменений. Не вижу стороннего давления или внушения – никаких следов.
– Может, и так! Хочется верить, что обошлось, – грустно улыбнулась. – Но ответь на один вопрос. Те люди, которых ты наделяешь ложными воспоминаниями или заставляешь что-либо сделать, осознают, что находятся под внушением?
– Нина, я… – Алим гулко сглотнул. – Я не знаю. Считается, маги разума менее подвержены чужому влиянию. Однако мое мнение в этом вопросе: все зависит от личной силы. Если же на стороне темников притаился могущественный маг, то теоретически я могу не осознавать его действий в отношении меня. Проклятье! Я тебя подвел? – ашкеназец растерялся и, схватившись руками за голову, погрузился в размышления. – Но я не могу предать! Есть же клятвы, которые не переступить. Есть потребность тебе помогать. И желание… – осекся и поник.
Вот уж чего не собиралась позволять брату, так это сомневаться в себе. Уж кто, как не он, тащил на себе бремя власти и стал крепкой, надежной опорой?
– Возможно, это ничего не изменит, но я предлагаю навестить ашкеназский храм в Вене, пройти очищение в купели и примерить княжеский венец. Хуже не будет! Только не стоит никому говорить об этом, – предупредила Алима, едва он взял в руки магический почтовый ящичек.
– Как скажешь, – ашкеназец покорно кивнул и отложил артефакт в сторону. – Тогда перед уходом избавимся от повседневных вещей, меток и амулетов. На тот случай, если кто-то отслеживает их перемещение.
– А ты разве не перепроверил ближников на лояльность?
– Боюсь, я упустил из виду одну важную вещь. – Минутная слабость прошла, теперь Алим выглядел собранным, жестким. – Если темники способны воздействовать на подсознание и управлять людьми через сны, то человек может не подозревать, что совершает что-то ужасное.
– Как сомнамбула? – сообразила я.
– Да, и таким образом темники легко обходят клятвы, ведь их жертвы не подозревают о предательстве. Но теперь я хотя бы знаю, что искать!
– Пожалуй, стоит обращать внимание на любые мелочи, которые покажутся странными. Должно же быть что-то общее? Например, мы знаем, как в академии студентов накачивают гнилой энергией, чтобы пробудить низменные инстинкты. Если темный маг разума способен проникать в умы жертв через сны, мы никогда его не поймаем. Но вдруг это не так? Вдруг это не со всеми людьми срабатывает, и необходим личный контакт? Или, как в нашем случае, через посредника? Ты ведь прочищал Агнияре мозги две недели назад, а теперь твое воздействие сошло на нет. Быть может, Шумскую заново обработали как раз в промежуток между императорским балом и нападением?
– А это здравая мысль! – признал князь. – Чуть позже я просмотрю воспоминания Агнияры, чтобы определить всех, с кем она вступала в контакт. Это займет время, но можно выявить несоответствия, если сравнить события с воспоминаниями других людей.
– Никто и не говорит, что вычислить мага такого уровня, простая задача, – выдохнула с некоторым облегчением, радуясь, что наметился план действий и поиск предателей сдвинулся с мертвой точки. – Нам придется быть очень осторожными и подготовиться к тому, что ты или я уже подверглись внушению и не подозреваем об этом.
– А вот здесь ты ошибаешься! Будь у темного мага возможность влиять на тебя, он бы давно этим воспользовался. Все эти телодвижения с Шумской и нападением на Егорку были бы не нужны.
– Думаешь, темники зашевелились, потому что я вышла из тени и объявила о возрождении рода?
– И это – тоже! Но я считаю, – брат выдержал паузу, – дело в императорском артефакте. Учитывая, как рьяно Бельский желает заполучить тебя, приверженцы тьмы не допустят, чтобы ты усилила таким образом князя.
– Я сама этого не допущу! К тому же артефакт собран наполовину. Не хватает четырех камней, а это жизни четырех магов. Помимо этого, есть еще центральный камень и завершающий этап, о котором я ничего не знаю. Часть дневника, где об этом говорилось, не удалось восстановить.
– Как бы там ни было, необходимо срочно усилить защиту. Интуиция мне подсказывает, что это только начало.
Визит в Вену под покровом ночи прошел успешно. Только герра Айзэберга переполошили, чтобы провел обряд очищения, но для него в радость, что мы не утратили веры и пришли в храм за помощью.
Печати ашкеназцев, прежде сдерживающие мою магию, давно разрушились. Я сама по себе – щит, но Алим посчитал необходимым наложить защиту, работающую за счет особой силы древних рун. Перестраховывался, конечно, но глупо было отказываться от дополнительных козырей. Достаточно вспомнить, как нас отрезали от магии заклинанием «ненасытной пасти». Неизвестно, с какими еще подлостями столкнемся в будущем.
– Надо бы и остальных также защитить. Давай запланируем на завтра? – попросила великого князя. – Начнем с братьев?
– Я только за, но сначала убедимся, что они не под влиянием темников.
– Что значит… – осеклась, осознавая страшную вещь. – Ты подозреваешь кого-то из них? И я даже знаю, кого, – мне сделалось дурно.
Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы собрать в кучу всю информацию и сделать выводы. Кто проучился в академии три года, не подозревая о печатях темников? Кто мог попасть в зависимость и, сам того не желая, предать, вопреки связующим клятвам? Кто был в курсе всех наших планов и создавал нам защитные амулеты? Не потому ли до Егорки так легко добрались? А как же поиски места, куда стекалась отнятая у студентов энергия? Разве темники допустят, чтобы мы обнаружили их логово? Если только для того, чтобы заманить в ловушку.
Проклятье! Я ведь даже поговорить с ним об этом не могу, чтобы не сработала клятва. Он в безопасности, пока не подозревает о предательстве. Учитывая уникальный талант, Варфоломея вряд ли подставят настолько, чтобы он погиб в жутких муках. Но как же горько осознавать, что все это время с нами играли, дергая за веревочки.
Я как стояла, так и села. Подгибающиеся ноги отказывались держать, а тело сотрясалось предательской дрожью. По щекам против воли полились горькие слезы.
– Они не посмеют приказать ему навредить тебе, – Алим присел рядом, обнял за плечи и притянул к себе. – Из-за рабской привязки и за счет обмена жизненной силы, ты имеешь над парнем особенную власть. Никогда не обращала внимания, что любую твою просьбу Ромка бежит выполнять с щенячьей радостью, бросая остальные дела?
– Но как это исправить? Ты хоть представляешь масштаб? Это же древние тайны ашкеназского народа, охранная система Левино и Каменной пади. Природный источник, наконец! Это же катастрофа! Что нам делать, Алим? Я… у меня
